?

Log in

No account? Create an account
Все старо как мир
pastor1885
С этого тогда все началось.
Пролетая над городом, Гусев узнавал, виденные им в зеркале, площади,
правительственные здания, арсенал, рабочие кварталы. У длинной, фабричной
стены волновалась, точно потревоженный муравейник, многотысячная толпа
марсиан. Гусев снизился. Толпа шарахнулась в сторону. Он сел на очищенное
место, скаля зубы.
Его узнали. Поднялись тысячи рук, заревели глотки: - "Магацитл,
Магацитл!". Толпа робко стала придвигаться. Он видел дрожащие лица,
умоляющие глаза, полные слез, красные, как редиски, облезлые черепа. Это
все были - рабочие, чернь, беднота.
Гусев вылез из лодки, вскинул на плечо мешок, широко провел рукой по
воздуху:
- С приветом, товарищи! - Стало тихо, как во сне. Гусев казался
великаном среди щуплого этого народца. - Разговаривать здесь собрались,
товарищи, или воевать? Если разговаривать - мне некогда, прощайте.
По толпе пролетел тяжкий вздох. Отчаянными голосами крикнули
несколько марсиан и толпа подхватила их крики:
- Спаси, спаси, спаси нас, сын неба!
- Значит воевать хотите? - сказал Гусев и рявкнул хриплой глоткой. -
Бой начался. Сейчас на меня напал военный корабль. Я сбил его к чертям. К
оружию, за мной! - Он схватил воздух точно уздечку.
Сквозь толпу протискался Гор (Гусев его сразу узнал). Гор был серый
от волнения, губы прыгали. Вцепился пальцами в грудь Гусеву:
- Что вы говорите? Куда вы нас зовете? Нас уничтожат. У нас нет
оружия. Нужны иные средства борьбы...
Гусев отодрал от себя его руки:
- Главное оружие - решиться. Кто решился - у того и власть. Не для
того я с земли летел, чтобы здесь меня, как муху, застукали... Для того я
с земли летел, чтобы научить вас решиться. Мохом обросли, товарищи
марсиане. Кому умирать не страшно - за мной. Где у вас арсенал? За
оружием. Все за мной в арсенал!..
- Айяй! - завизжали марсиане. Началась давка. Гор протянул руки к
толпе. Схватился за лицо.
Так началось восстание. Вождь нашелся. Головы пошли кругом.
Невозможное показалось возможным. Гор, медленно и научно подготовлявший
восстание, и даже после вчерашнего медливший и не решавшийся, - вдруг
точно проснулся. Он произнес двенадцать бешеных речей, переданных в
рабочие кварталы туманными зеркалами. Сорок тысяч марсиан стали
подтягиваться к арсеналу. Гусев разбил наступавших на небольшие кучки, и
они перебегали под прикрытием домов, памятников, деревьев. Он распорядился
поставить у всех контрольных экранов, по которым правительство следило за
движением в городе, женщин и детей и велел им вяло, совсем вяло ругать
Тускуба. Эта азиатская хитрость усыпила на некоторое время бдительность
правительства.
Гусев боялся воздушной атаки военных кораблей. Чтобы хоть не надолго
отвлечь внимание, он послал пять тысяч безоружных марсиан в центр города:
- кричать, просить теплой одежды, хлеба и хавры. Он сказал им:
- Никто из вас оттуда живым не вернется. Это вы помните. Идите.
Пять тысяч марсиан одною глоткой закричали: - Айяй! - Развернули
огромные зонтики с надписями и пошли умирать, запели унылым воем старую,
запретную песню:

Под стеклянными крышами,
Под железными арками,
В каменном горшке
Дымится хавра.
Нам весело, весело.
Дайте-ка нам в руки каменный горшок!
Айяй! Мы не вернемся
В шахты, в каменоломни.
Мы не вернемся
В страшные, мертвые коридоры.
К машинам, машинам.
Жить мы хотим. Айяй! Жить!
Дайте-ка нам в руки каменный горшок!

Крутя огромные зонтики, со страшной песней они скрылись в узких
улицах.
Арсенал, низкое, квадратное здание, в старой части города, охранялось
небольшой воинской частью. Солдаты стояли полукругом на площади перед
окованными бронзой воротами, прикрывая две странные машины из проволочных
спиралей, дисков и шаров (такую штуку Гусев видел в заброшенном доме). По
множеству кривых переулочков наступающие подошли и обложили арсенал: стены
его были отвесны и прочны.
Выглядывая из-за углов, перебегая за деревьями, Гусев осмотрел
позицию, - ясно: арсенал надо было брать в лоб, в ворота. Гусев велел
выворотить в одном из подъездов бронзовую дверь и обмотать ее веревками.
Наступающим приказал кидаться лавой, визжать, - айяй, - как можно
страшнее.
Солдаты, охранявшие ворота, спокойно поглядывали на суету в
переулочках, лишь машины были выдвинуты вперед и по их спиралям затрещал
лиловатый свет. Указывая на них, марсиане жмурились и тихо свистали, -
"бойся их, сын неба". Времени терять было нельзя.
Гусев расставил ноги, взялся за веревки и поднял бронзовую дверь, -
была тяжела, но ничего, - нести можно. Так он прошел под прикрытием
домовой стены до края площади, откуда - рукой подать до ворот. Шопотом
приказал своим: "Готовься". Вытер рукавом лоб, подумал: "Эх, рассердиться
бы сейчас". Поднял дверь, прикрылся ею:
- Даешь арсенал... Даешь, тудыть твою в душу, арсенал! - заорал он не
своим голосом и тяжело побежал по площади к солдатам. Булькнуло несколько
выстрелов, режущими разрывами ударило в дверь. Гусев зашатался.
Рассердился в серьез и побежал шибче, ругаясь скверными словами. А уже
вокруг завыли, завизжали марсиане, посыпались изо всех углов, подъездов,
из-за деревьев. В воздухе разорвался громовой шар. Но хлынувшие потоки
наступающих смяли и солдат и страшные машины.
Гусев, ругаясь, добежал до ворот, и ударил в замок углом бронзовой
двери. Ворота затрещали и распались. Гусев вбежал на квадратный двор, где
рядами стояли военные, крылатые корабли.
Арсенал был взят. Сорок тысяч марсиан получили оружие. Гусев
соединился по зеркальному телефону с Домом Совета Инженеров и потребовал
выдачи Тускуба.
В ответ на это правительство послало воздушную эскадрилью - атаковать
арсенал. Гусев вылетел ей навстречу со всем флотом. Корабли правительства
бежали. Их догнали, окружили и уничтожили над развалинами древней Соацеры.
Корабли падали с неба к ногам гигантской статуи Магацитла, улыбающегося с
закрытыми глазами. Свет заката мерцал на его чешуйчатом шлеме.
Небо было во власти восставших. Правительство стягивало полицейские
войска к Дому Совета. На крыше его были поставлены машины, посылающие
огненные ядра, - круглые молнии. Часть повстанческого флота была ими сбита
с неба.
К ночи Гусев осадил площадь Дома Советов, и стал строить баррикады в
улицах, разбегающихся звездою от площади. "Научу я вас революции
устраивать, черти кирпичные", - говорил Гусев, показывая, как нужно
выворачивать плиты из мостовой, валить деревья, срывать двери, набивать
рубашки песком.